Хидэё Ногути (野口 英世, 9 ноября 1876 — 21 мая 1928), также известный как Сэйсаку Ногути (野口 清作), — японский бактериолог, работавший в Институте Рокфеллера в период его основания под руководством Саймона Флекснера. Он известен своими исследованиями сифилиса и вкладом в понимание нейросифилиса.
На заре серологии Ногути начал свою карьеру в 1901 году как ассистент американского врача Сайласа Уэйра Митчелла, изучая змеиный яд в Пенсильванском университете. Результаты их совместной работы были представлены в Национальной академии наук.
Ногути был одним из первых сторонников широкого использования противоядий ещё до их массового производства в США. В 1903 году он отправился в Данию, в Институт сывороток имени Статенса, где вместе с Турвальдом Мадсеном создал одну из первых сывороток против укуса североамериканского гремучника.
В 1909 году вышел его фундаментальный труд «Змеиные яды: исследование ядовитых змей с особым вниманием к феноменам их ядов», содержавший множество рисунков и фотографий образцов.
Начав карьеру в только что основанном Институте Рокфеллера, Ногути стал первым в США, кто подтвердил возбудителя сифилиса — бледную трепонему (Treponema pallidum) — после её открытия Фрицем Шаудином и Эрихом Хоффманом в 1905 году. Самым значительным его достижением стало выделение Treponema pallidum из тканей мозга пациентов с общим параличом и спинной сухоткой — поздними осложнениями третичного сифилиса. Это открытие установило окончательную связь между физическими и психическими проявлениями сифилиса. Американский педагог и психиатр Джон Клэр Уайтхорн назвал его выдающимся достижением психиатрии.
Позже Ногути создал первую сыворотку, дающую частичный иммунитет к пятнистой лихорадке Скалистых гор — смертельно опасной болезни. В 1917 году он предложил название для рода Leptospira.
Однако в поздний период его работа стала всё более хаотичной и неточной, что, возможно, усугублялось сифилисом, перешедшим в нейросифилис (это выяснилось при вскрытии, проведённом Уильямом Александром Янгом), а также недостатком формального образования в детстве. Ногути ошибочно идентифицировал возбудителя жёлтой лихорадки как бактерию Leptospira icterohemorrhagiae — это заблуждение было раскрыто после изобретения электронного микроскопа, когда стало ясно, что болезнь вызывает вирус. До того как его ошибка была признана, Ногути умер от жёлтой лихорадки в Аккре (Гана) во время экспедиции в Африку.
После смерти его работы по жёлтой лихорадке, а также заявления об открытии возбудителей бешенства, полиомиелита, трахомы и его метод культивирования сифилиса были опровергнуты — их не удалось воспроизвести. Тем не менее его исследования вместе с коллегой Эвелин Тилден уже после смерти Ногути доказали, что болезнь Карриона и перуанская бородавка вызываются одним видом микроорганизмов.
Ногути стал одним из первых японских учёных, получивших международное признание за пределами Японии. Он несколько раз номинировался на Нобелевскую премию по медицине в период с 1913 по 1927 год, часто привлекая внимание к забытым тропическим болезням.
В честь учёного названа спирохета Leptospira noguchii. В 2004 году портрет Ногути был помещён на купюру в 1000 иен. Также в его честь учреждена Африканская премия Хидэё Ногути.
---
Ногути родился под именем Сэйсаку Ногути в городе Инавасиро префектуры Фукусима в 1876 году в обедневшей фермерской семье. Его мать Сика трудилась на семейной ферме и пыталась восстановить честь фамилии Ногути, которая прежде была самурайской (во времена прадеда будущего учёного).
Когда Хидэё было два года, его оставили с глухой и плохо видящей бабушкой и четырёхлетней сестрой Ину, пока мать работала на рисовых полях. Мальчик упал в ирори (открытый очаг) и получил сильные ожоги левой руки с последующей инфекцией.
В Инавасиро не было врачей, поэтому левую руку не смогли вылечить должным образом. Верхние суставы пальцев исчезли, оставшиеся срослись в сплошной комок, большой палец прирос к запястью. Сэйсаку больше не мог стать успешным фермером. Мать пообещала дать сыну образование.
В 1883 году Ногути поступил в начальную школу Мицува. Его учитель Кобаяси разглядел талант мальчика и благодаря щедрой помощи педагога Ногути смог сделать операцию на руке спустя 15 лет после травмы. Операцию провёл доктор Канаэ Ватанабэ в своей клинике в Айдзувакамацу.
Ногути частично восстановил подвижность левой кисти и после этого решил стать врачом. В 1893 году 16-летний Ногути стал учеником в той же клинике, где ему делали операцию.
В эпоху Мэйдзи медицинская система Японии модернизировалась. В 1872 году были введены обязательные экзамены для врачей — дорогостоящий и долгий процесс. Выпускники Императорского университета (элитного колледжа) в Токио освобождались от экзаменов.
Ногути не мог поступить в Императорский университет из-за своего крестьянского происхождения. В 1896 году он отправился в Токио за формальным образованием и подготовкой к экзаменам. Через месяц он сдал письменную часть, а затем и клинические экзамены в возрасте 20 лет. Он работал карантинным врачом в порту Иокогама, зарабатывая 35 иен в месяц.
В этот период он посещал публичные дома и пил вино. В 1898 году Ногути сменил имя на Хидэё после прочтения романа Цубоути Сёё о студенте-медике по имени Сэйсаку, который из-за лени разрушил свою жизнь.
Ногути получил место в исследовательском институте Китасато, но оставался там чужаком, так как был одним из немногих врачей, не окончивших Императорский университет.
## Покровители Ногути
Доктор Ватанабэ познакомил Ногути с Мориносукэ Тиваки, основателем стоматологического колледжа Такаяма (предшественник Токийского стоматологического колледжа), который взял его в ученики. Они стали близкими друзьями.
Главными благодетелями Ногути были:
- Сакаэ Кобаяси — учитель начальной школы, ставший отцовской фигурой;
- Канаэ Ватанабэ — хирург, сделавший операцию на руке;
- Мориносукэ Тиваки — помог финансировать поездку в США.
Ногути вдохновился на поездку в США отчасти из-за трудностей с получением медицинской должности в Японии (требовалось дорогое обучение) и дискриминации: работодатели опасались, что деформация руки будет отпугивать пациентов.
В 1899 году Ногути познакомился с Саймоном Флекснером, когда работал переводчиком на стажировке. Флекснер, приехавший в Институт Китасато для изучения исследований дизентерии, вежливо ободрил его желание работать в США. Ногути купил билет на корабль «Америка Мару». Тиваки взял для этого кредит.
30 декабря 1900 года Ногути прибыл в Филадельфию. Он удивил Флекснера (уже работавшего в Пенсильванском университете), придя к нему. Несмотря на их краткую встречу, Ногути попросил место, но Флекснер сказал, что у университета нет средств. Однако он как раз искал ассистента для изучения змеиных ядов.
На следующий день Флекснер спросил: «Вы когда-нибудь изучали змеиный яд?» Не имея большого опыта, но обладая огромной решимостью, Ногути ответил: «Да, сэр, немного, но я хотел бы узнать больше».
4 января 1901 года Ногути начал работу с зарплатой восемь долларов в месяц (из кармана Флекснера). Флекснер уехал расследовать вспышку чумы в Сан-Франциско, оставив Ногути на три месяца под руководством доктора Сайласа Уэйра Митчелла. Вернувшись, Флекснер обнаружил, что Ногути написал 250 страниц о змеином яде. Митчелл и Ногути подготовили совместную научную работу — первую официальную публикацию учёного. Они представили результаты в Национальной академии наук в Филадельфии — одна из высших честей для американского учёного того времени.
Митчелл сказал после завершения исследований:
«Благодаря огромным усилиям этого молодого человека я смог подвести итог тридцати годам своих исследований».
Ногути получил стипендию Карнеги, стал официальным исследователем и финансировался Институтом Карнеги и Национальной академией наук. 9 июля 1907 года Пенсильванский университет присвоил ему почётную степень.
Французский учёный Альбер Кальметт в 1895 году первым создал антитоксин против укусов ядовитых змей. Митчелл безуспешно пытался создать сыворотку от гремучников и поощрял своего протеже. Ногути получил приглашение в Институт сывороток имени Статенса в Копенгагене. Он написал несколько работ с коллегой-бактериологом Турвальдом Мадсеном. Привезя 100 граммов высушенного яда гремучника, Ногути вместе с Мадсеном в 1903 году создал одну из первых сывороток против укуса североамериканского гремучника. Он первым предложил массовое производство противоядия в США, хотя оно было реализовано только в 1927 году.
В 1905 году возбудитель сифилиса Treponema pallidum был впервые идентифицирован Фрицем Шаудином и Эрихом Хоффманом. Флекснер поручил Ногути исследования сифилиса, выбрав эту болезнь одним из главных направлений института.
В 1906 году Ногути стал первым в США, кто подтвердил спирохету через 60 дней после её открытия. В период с 1906 по 1915 год он сделал некоторые из своих самых долговечных открытий в области сифилиса.
В 1917 году Ногути предложил название для нового рода Leptospira (от греческого — «тонкая спираль»).
После объявления реакции Вассермана в 1906 году Ногути занялся её усовершенствованием, используя свои знания сывороточных реакций. Совместно с Дж. У. Муром он создал бутириновую пробу для диагностики сифилиса с использованием жидкости из спинного мозга — ценный инструмент на раннем этапе. Тест был особенно эффективен для нейросифилиса, выявляя 90% случаев общего паралича, но из-за технической сложности его позже заменили более совершенными методами.
В 1910 году он опубликовал свою самую популярную книгу — «Сывороточная диагностика сифилиса».
Флекснер поручил Ногути сосредоточиться на получении чистой культуры спирохеты. В феврале 1911 года Ногути заявил, что вырастил такую культуру, и писал наставнику Кобаяси: «Я чувствую себя так, будто танцую в небесах». Однако лишь немногие смогли воспроизвести его результаты, и чистая культура была признана невоспроизводимой. Лишь спустя столетие бактериологи продолжили попытки создать стабильную культуру.
### Присутствие бледной трепонемы при параличе
Ногути сотрудничал с психиатром Дж. У. Муром из больницы на острове Уордс-Айленд. В 1912 году он собрал образцы 200 мозгов и 12 спинных мозгов пациентов с параличом. В итоге он обнаружил Treponema pallidum в спинном мозге пациента. Это открытие доказало единство физического и психического заболевания и показало, что органический агент может вызывать психоз.
Джон К. Уайтборн писал об истории американской психиатрии:
«В органицистской традиции выдающимся психиатрическим достижением, а также окончательным и убедительным доказательством этиологической роли сифилиса при общем параличе стала демонстрация Ногути и Муром спирохеты в мозге паралитиков».
До этого открытия около 20% пациентов государственных психиатрических больниц Нью-Йорка страдали параличом, который приводил к смерти через 5–7 лет. В 1925 году Ассоциация американских врачей присудила Ногути медаль Кобера за это открытие.
Сам Ногути говорил:
«Всё, что вам нужно, — это достаточно пробирок, достаточно денег, самоотдача и тяжёлая работа. … и ещё одно: вы должны уметь мириться с бесконечными неудачами».
Он также утверждал, что «не существует такого понятия, как гений. Есть только готовность работать в три, четыре, даже пять раз усерднее, чем другие».
## Необычные методы работы
Ногути был чрезвычайно продуктивен. Флекснер называл его работу «сверхчеловеческой». Рекордное количество опубликованных работ за один год — 19 статей. Всего он опубликовал более 200 работ и читал лекции по всей Европе.
Он редко много читал перед экспериментом, предпочитая учиться на своих ошибках. Писал наставнику:
«Теории не должны преподаваться кем-то посторонним, кроме нас самих. Мы — лучшие учителя истины — я имею в виду, что мы должны убеждать себя прежде всего собственным опытом и собственными экспериментами».
В то же время он был склонен к преждевременным выводам и не всегда вёл аккуратные записи: не подписывал пробирки, утверждая, что помнит всё наизусть. Его рабочее место было завалено окурками. Однажды, пипетируя культуру, он проглотил раствор возбудителя желтухи и прополоскал рот спиртом.
Ему было трудно принимать помощь, так как он хотел гарантировать признание своих открытий. Он сам мыл пробирки и готовил смеси.
Когда он встретил Эвелин Тилден (выпускницу филологического факультета), она была нанята его секретарём, но сыграла огромную роль в оформлении его научных работ. Со временем Тилден стала его ученицей, поступила в Колумбийский университет на курсы биологии и органической химии, получила докторскую степень и сделала карьеру профессора Северо-Западного университета.
10 апреля 1912 года Ногути тайно женился на Мэри Лоретте Дардис, которую встретил один раз после возвращения из Копенгагена, а затем случайно столкнулся на улице с розой в руке. Мэри (прозвище Мейз) происходила из бедной семьи. Брак держался в секрете от семьи, друзей и начальника Флекснера, который выступал против союза с американкой и считал, что Ногути должен жениться на японке. Ногути боялся, что брак повредит его повышению. Об этом стало известно только после его смерти.
Они жили в квартире на Central Park West, 381. Ногути превращал кухню в лабораторию, оставляя бактерии в холодильнике, держа микроскопы с культурами на обеденном столе, ставил пробирки в духовку. Мэри часто читала ему вслух, пока он работал у микроскопа, — от старых сказок до Толстого и Шекспира. Она терпела его долгие отлучки.
Из-за того, что он постоянно задерживался в лаборатории ночью, коллеги шутили: «Почему ты не дома?» Он отвечал: «Дом? Это мой дом». Письма показывают, что брак приносил ему большое удовлетворение, а Мэри была убежищем и вдохновением.
Поскольку Ногути был крайне небрежен с деньгами, ему часто платили двумя чеками: один он отдавал жене на оплату счетов, другой оставлял себе на расходы.
Он часто писал своему наставнику Кобаяси, позволившему называть себя «отцом». В 1912 году Ногути сказал семье, что не планирует возвращаться в Японию. Его мать Сика, заметно неграмотная, написала: «Пожалуйста, возвращайся скорее, пожалуйста, возвращайся скорее, пожалуйста, возвращайся скорее». Она работала акушеркой, но доход был мизерный. Ногути стал ежемесячно высылать деньги семье.
Когда здоровье матери ухудшилось, Ногути отправил телеграмму Хоси с просьбой о деньгах на возвращение. Тот щедро помог. 5 сентября 1915 года Ногути приехал в Японию, принял Императорскую премию, встретился с наставниками Тиваки и Кобаяси, подарив им золотые часы. Показал матери фотографию Мэри, она одобрила. Он провёл с матерью десять дней, но вернулся в США и больше никогда не был в Японии. В ноябре 1918 года мать умерла.
В 1917 году здоровье Ногути ухудшилось. Ранее ему диагностировали увеличенное сердце из-за нерегулярных интенсивных нагрузок. Мэри вызвала скорую, хотя он отказывался ехать в больницу. Ему поставили диагноз «брюшной тиф» с перфорацией кишечника. Хоси финансово поддержал его лечение.
После медленного восстановления Ногути и Мэри по рекламе в газете отправились в Катскиллс, в отель Гленбрук в Шандакене (менее ста жителей). Это место напомнило ему родную Фукусиму. Он купил около двух гектаров земли, построил дом у реки Эзопус, где рыбачил, рисовал и проводил лето.
Ногути получил в подарок от Итиро Хори масляные краски и начал рисовать. Его картины висят в Мемориальном музее Хидэё Ногути. Он также был увлечённым фотографом-любителем, возможно, одним из первых японцев, снятых не на раскрашенную фотографию — с помощью техники автохром Люмьер.
Он свободно говорил на японском и английском, а также на немецком, голландском, французском, мандаринском, датском и испанском.
В 1911–1912 годах в Институте Рокфеллера Ногути работал над кожной пробой на сифилис (люэтин). Профессор Уильям Генри Уэлч призвал его провести испытания на людях. Испытуемых набирали из клиник и больниц Нью-Йорка. Им вводили инактивированный продукт сифилиса под кожу предплечья.
Из 571 испытуемого у 315 был сифилис. Остальные были контрольной группой, в том числе сироты от 2 до 18 лет. Большинство составляли пациенты больниц с малярией, проказой, туберкулёзом, пневмонией. Они не осознавали, что участвуют в эксперименте, и не могли дать информированное согласие.
Критики (в основном антививисекционисты) отмечали, что Институт Рокфеллера нарушил права уязвимых детей и пациентов. Они опасались, что испытуемые заразились сифилисом, но это оказалось ложью. В защиту Ногути говорили, что он сначала испытал люэтин на себе и коллегах. Менеджер института Джером Грин написал в Общество против вивисекции: «Какое государственное учреждение не приветствовало бы безвредный и безболезненный тест, позволяющий определить, страдает ли каждый поступающий венерическим заболеванием?»
В мае 1912 года Общество предотвращения жестокого обращения с детьми попросило окружного прокурора Нью-Йорка предъявить обвинение Ногути, но тот отказался. Хотя никто из испытуемых не пострадал, Ногути совершил правонарушение — «правонарушение без вреда», как выразился врач Альберт Леффингвелл. В то время информированное согласие в медицинской науке не было общепринятым. Ногути, возможно, получил повышенную критику из-за своей расы и стереотипа о «жёлтой опасности». Для сравнения, эксперименты Роберта Коха в Африке (слепота пациентов) и Луи Пастера над девятилетним Жозефом Мейстером получили гораздо меньше внимания.
В июле 1914 года Флекснер сделал Ногути полноправным членом Института Рокфеллера. Имя Ногути и его открытия начали регулярно появляться в американских газетах. Он чувствовал давление со стороны Флекснера и родины — приносить честь и уважение японцам. Он писал: «Я почти истощён и ощущаю тяжесть своего положения, потому что каждый работающий в этом Институте, как ожидают посторонние, должен что-то делать. Но, как вы знаете, нельзя каждый день открывать что-то новое!»
Ногути занялся пятнистой лихорадкой Скалистых гор, похожей на японскую цуцугамуси, а также желтухой. В июне 1918 года он стал главным исследователем комиссии Международного совета по здравоохранению и отправился в Центральную и Южную Америку для разработки вакцины против жёлтой лихорадки.
В 1921 году он был избран членом Американского философского общества. В 1923 году он создал первую сыворотку для частичного иммунитета против пятнистой лихорадки Скалистых гор.
В Перу и Эквадоре (1925–1927) он работал над болезнью Карриона и перуанской бородавкой, доказав, что они вызываются одним видом — Bartonella bacilliformis.
Его ассистент Акацу отмечал недовольство Ногути карьерой даже после прорывов. Ногути иногда терял самообладание и ругал ассистентов, но вне лаборатории был открытым человеком.
Ногути решил сосредоточиться на жёлтой лихорадке, думая из-за своего опыта со спирохетами, что её возбудитель — Leptospira icterohemorrhagiae, и ошибочно объявил её причиной болезни. Эта ошибка была подвергнута сомнению, когда другие учёные не смогли повторить его результаты. В то время шли споры: вирус или бактерия вызывает жёлтую лихорадку (вирусы были открыты в 1892 году). Ногути потратил следующие десять лет, пытаясь доказать свою теорию, и даже считал, что создал вакцину (на самом деле от болезни Вейля).
После смерти британского патолога Адриана Стокса от жёлтой лихорадки в сентябре 1927 года стало очевидно, что болезнь вызывает вирус, а не спирохета. Ногути отправился в Аккру (Гана), полагая себя невосприимчивым из-за собственной «вакцины».
Чувствуя, что его репутация под угрозой, Ногути поспешил в Лагос, но условия ему не подошли. По приглашению доктора Уильяма Александра Янга, молодого директора Британского института медицинских исследований, он перебрался в Аккру в 1927 году. Дневники Оскара Клотца (другого исследователя) описывают темперамент Ногути как неуравновешенный и граничащий с паранойей. Одна из возможных причин — нелеченный сифилис (диагностирован в 1913 году), который мог перейти в нейросифилис с изменением личности.
Ногути инокулировал огромное количество обезьян жёлтой лихорадкой, но не вёл надлежащих записей и не смог удержать инфицированных комаров в контейнерах.
В мае 1928 года, так и не найдя доказательств своей теории, он собрался вернуться в Нью-Йорк, но заболел. 12 мая его высадили на берег в Аккре, где он был госпитализирован. В своих последних письмах Мэри он писал:
«Я провожу каждое мгновение каждого дня в ожидании телеграммы от тебя. Когда я в унынии или усталости, ты единственная, кто поднимает мой дух. Я всегда думаю о тебе. Я редко вижу сны, но когда вижу, они всегда о тебе».
Он умер 21 мая 1928 года. В письме на родину Янг сообщил: «Он внезапно умер в понедельник днём. Я видел его в воскресенье днём — он улыбнулся и, среди прочего, сказал: „Вы уверены, что вы совершенно здоровы?“ — „Совершенно“, — ответил я, и тогда он сказал: „Я не понимаю“».
При вскрытии у него обнаружили сифилитическое поражение сердца. Семь дней спустя, несмотря на тщательную стерилизацию помещения, доктор Янг сам умер от жёлтой лихорадки.
Ногути был чрезвычайно влиятелен при жизни. Он привлёк внимание к забытым тропическим болезням — трахоме и другим, поражающим развивающиеся страны Африки. Его идентификация возбудителя лейшманиоза и доказательство того, что болезнь Карриона и ороя-лихорадка вызываются одним возбудителем, были высоко оценены в Южной Америке. В честь него названа улица в Гуаякиле (Эквадор) длиной 2,1 км.
Самым знаменитым вкладом остаётся обнаружение спирохеты в мозге пациентов с параличом на фоне менингоэнцефалита, а также работы по змеиным ядам и сыворотке против пятнистой лихорадки Скалистых гор.
### Нобелевские номинации
В XXI веке архивы Нобелевского фонда были открыты. Ногути номинировался на Нобелевскую премию по физиологии и медицине несколько раз: в 1913–1915, 1920, 1921 и 1924–1927 годах.
### Посмертные опровержения
С изобретением электронного микроскопа (через два года после его смерти) стало понятно, что некоторые открытия Ногути были ошибочными. Его исследования полиомиелита, бешенства, трахомы и возбудителя жёлтой лихорадки не удалось воспроизвести. Его вывод о том, что Noguchia granulosis вызывает трахому, был поставлен под сомнение в течение года после его смерти. Идентификация Leptospira icterohemorrhagiae как возбудителя жёлтой лихорадки была опровергнута после открытия Макса Тейлера. Среда для культивирования возбудителя бешенства оказалась подвержена загрязнению.
Исследователи Института Рокфеллера критиковали его за нежелание публиковать опровержения своих утверждений, хотя другие указывали на недостатки системы рецензирования внутри института.
## Избранные труды
- 1904: «Действие змеиного яда на хладнокровных животных» (Вашингтон, Институт Карнеги)
- 1909: «Змеиные яды: исследование ядовитых змей с особым вниманием к феноменам их ядов» (Вашингтон, Институт Карнеги)
- 1911: «Сывороточная диагностика сифилиса и бутириновая проба на сифилис» (Филадельфия, J. B. Lippincott)
- 1923: «Лабораторная диагностика сифилиса: руководство для студентов и врачей» (Нью-Йорк, P. B. Hoeber)
## Почести при жизни
Несмотря на публичную скромность (называл себя «Забавный Ногути»), он получил множество наград. Когда Йельский университет вручал ему почётную докторскую степень, Уильям Лайон Фелпс заметил, что короли Испании, Дании и Швеции вручали ему награды, но «возможно, он ценит даже больше, чем королевские почести, восхищение и благодарность людей».
Среди наград:
- Киотский императорский университет — доктор медицины (1909)
- Дания — рыцарь ордена Данеброга (1913)
- Испания — командор ордена Изабеллы Католической (1913)
- Швеция — командор ордена Полярной звезды (1914)
- Токийский императорский университет — доктор наук (1914)
- Япония — орден Восходящего солнца (Золотые лучи с розеткой, 1915)
- Императорская премия Японской академии (1915)
- Эквадор — Центральный университет Эквадора (1919)
- Перу — Национальный университет Сан-Маркоса (1920)
- Мексика — Медицинская школа Мериды, «Honoris Causa» (1920)
- США — медаль Джона Скотта (1921)
- Йельский университет (1921)
- Франция — кавалер ордена Почётного легиона (1924)
- Правительство Японии — старший пятый ранг (1925)
## Посмертные награды и память
- Останки Ногути были возвращены в США и похоронены на кладбище Вудлон в Бронксе, Нью-Йорк.
- В 1928 году правительство Японии наградило его орденом Восходящего солнца с золотыми и серебряными звёздами (второй из восьми классов).
- В 1979 году при Университете Ганы (Легон, пригород Аккры) был основан Мемориальный институт медицинских исследований Ногути на средства японского правительства.
- В 1981 году в Лиме (Перу) основан Национальный институт психического здоровья «Онорио Дельгадо — Хидэё Ногути».
- Портрет Ногути печатается на японских банкнотах в 1000 иен с 2004 года.
- Дом в Инавасиро, где он родился и вырос, сохранён как музей.
- Имя Ногути носит Centro de Investigaciones Regionales Dr. Hideyo Noguchi при Автономном университете Юкатана (Мексика).
## Африканская премия Хидэё Ногути
Правительство Японии учредило эту премию в июле 2006 года в ознаменование официального визита премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми в Африку в мае 2006 года и 80-летия со дня смерти Ногути. Премия присуждается лицам за выдающиеся достижения в борьбе с различными инфекционными заболеваниями в Африке или за создание инновационных медицинских систем. Церемония вручения проходит раз в пять лет. Премия финансируется из государственных и частных источников.
---
Статья подготовлена на основе открытых биографических и научных источников.
Такой формат можно опубликовать целиком (как длинный пост-статью) или разбить на несколько частей — например, «Детство и травма», «Научные достижения», «Личная жизнь», «Трагический конец и наследие». Если нужны сокращения или адаптация под конкретное сообщество, дайте знать.